Неразделенная любовь, эмоциональная зависимость в отношениях

Неразделенная любовь, эмоциональная зависимость в отношениях

Ценность не в партнере, а в отношениях

Процесс отбора исследователями респондентов для проведения интервью демонстрирует то, как на практике можно отличить зависимые отношения от отношений, которые нельзя назвать зависимыми. Изначально в скриннинговом исследовании приняло участие 25 человек. Это мужчины и женщины в возрасте от 24 до 40 лет, которые сами считают себя зависимыми. Однако для окончательных подробных интервью из этого числа были отобраны 10 респондентов, которые реально находятся в зависимых отношениях. Это 6 женщин и 4 мужчин, не состоящих в браке и находящихся в близких отношениях с представителями противоположного пола от 1.5 до 7 лет.

Критерий дифференциации «здоровой» и «патологической» зависимости, как отмечают авторы, оказался достаточно простым: наличие внутреннего согласия или решения находиться в отношениях. Влюбленность и взаимная любовь сопровождаются переживанием внутреннего согласия. При безответной или неразделенной любви в большинстве случаев отсутствует чувство внутреннего согласия, однако есть решение человека оставаться в этих отношениях. В случае зависимости внутреннее согласие и решение отсутствуют. Скрининговое исследование показало, что критерий отсутствия решения и внутреннего согласия находиться в отношениях применительно к зависимости от отношений может быть раскрыт как специфическая амбивалентность: «Я чувствую, что в этих отношениях что-то не так, что-то мне не соответствует, меня не удовлетворяет, что-то идет неправильно. Я не хочу продолжать эти отношения. Но все же, несмотря на это, я не могу противостоять своему импульсу оставаться в них и надеюсь, что они все-таки смогут дать мне то, чего мне так не хватает».

В подобных словах, как отмечают авторы, можно увидеть сужение горизонта ценностей, когда вокруг отношений концентрируется вся жизнь человека, а все остальное воспринимается, как приложение. Кроме того, в ходе анализа стало понятно, что зависимые отношения носят безличный характер – речь идет, в первую очередь, об отношениях, а не о партнере, с которым зависимый находится в этих отношениях. Партнер сам по себе теряет ценность, ценно то, что он может дать, какие дефициты компенсировать.

Уйти нельзя вернуться

Сужение горизонта ценностей и безличное отношение к партнеру – это лишь два из нескольких факторов, характеризующих зависимость, которые авторы выделили в список общих компонентов. Другие компоненты связаны с потерей свободы (человек не сам определяет свое поведение, он ощущает собственную ничтожность перед влечением к партнеру) и отсутствием смысла (когда без отношений не видится смысла жизни, но и отношения, с точки зрения перспективы будущего, воспринимаются как бессмысленные).

Также зависимые отношения – это своего рода «хождение по кругу». Зависимый страдает, когда находится в отношениях, поскольку, как правило, чувствует неуважение, несправедливость или даже униженность по отношению к себе со стороны партнера. Но после разрыва страдания усиливаются, и человек вынужден в очередной раз возобновлять отношения. И это в определенной степени, как отмечают авторы, сродни тщетным попыткам избавиться от алкогольной зависимости.

Кроме всего прочего для зависимых отношений также характерны «эмоциональные качели» – резкий переход от эйфории к отчаянию, от чувства своей незаменимости и избранности к ощущению никчемности и брошенности. Это своего рода «сгорание в пламени чувств», отмечают авторы. После полного прекращения отношений с партнером зависимому, как правило, требуется несколько лет для того, чтобы «прийти в себя», оправиться от круга страданий и вызванного им эмоционального истощения.

Один из наиболее интересных общих компонентов зависимости, который авторы выявили в процессе анализа, – духовные переживания с пиковыми точками, сложно поддающимися описанию. Это чувства, которые испытывает зависимый человек в те недолгие периоды, когда в отношениях с партнером «все хорошо». Респонденты в интервью придают им мистическую окраску: «неземное блаженство растворения в чем-то бóльшем», «мы словно взлетаем и отправляемся куда-то в трансцендентное». Или: «как будто раскрываются двери в другое измерение бытия», «как будто открывается истина о жизни», «такое чувство, что теперь я могу спокойно умереть», «это переживание делает всю мою жизнь осмысленной».

«Мы полагаем, что именно эти пиковые духовные переживания и представляют собой ту ценность, к которой стремится зависимый человек в отношениях с партнером. Надежда испытать эти переживания вновь, вероятно, и помогает ему выдерживать изматывающий замкнутый круг страданий в зависимых отношениях, – поясняют исследователи. – При здоровых межличностных отношениях подобные пиковые переживания связаны главным образом с периодом влюбленности, а в стабильных отношениях переживания обычно уменьшаются по остроте, но становятся более глубокими».

Опора, чувство жизни и самоценность

Кроме общих компонентов зависимости, исследователи выделили вариантные, которые характеризуют то, какой именно дефицит восполняет зависимый в отношениях с партнером. Под дефицитом понимаются внутренние «пустоты», которые, как чувствует зависимый, не могут быть восполнены им самим, а должны быть компенсированы извне, другим человеком.

Полученные результаты опираются на теорию фундаментальных экзистенциальных мотиваций (ФМ) Альфрида Лэнгле. Типологизация зависимости связана с тем, дефицит какой из мотиваций восполняет зависимый партнер. Это может быть дефицит опоры, чувства жизни или самоуважения и самоценности. Дефицит смысла (4-ая ФМ) присутствует во всех случаях зависимости.

Слова респондентов, свидетельствующие о наличии дефицитных состояний, выглядят, например, так:

  • дефицит опоры – «После ссоры с ней у меня было такое ощущение, что если дунет сильный ветер — я упаду и больше не встану»;
  • дефицит чувства жизни – «Мне достаточно было услышать его голос по телефону, чтобы во мне все менялось. У меня появлялась энергия. Я как будто наливалась кровью и жизнью»;
  • дефицит самоценности – «Я начинаю что-то из себя представлять только тогда, когда он меня ценит».
☎️ (067) 665-64-00 ✔️ арт-терапия ✔️ игровая — терапия ✔️ песочная — терапия ✔️ групповая ✔️ индивидуальная психотерапия ✔️ психотерапия

Ребенок много боится

Тревожное расстройство

Тревожное расстройство диагностируют у 10% детей в возрасте от 5 до 18 лет — то есть у каждого десятого ребенка! «Об этом не пишут в учебниках, но мы знаем из опыта: это самое частое из всех видов психических расстройств у детей», — замечает клинический психолог Сильвия Шнайдер, детский и подростковый психолог, психиатр, профессор факультета психологии Рурского университета в Бохуме (Германия), специалист в области психических расстройств у детей и подростков. Она приехала в Москву, чтобы провести семинар по когнитивно-поведенческой терапии детей и подростков, где мы задали ей несколько вопросов.

Psychologies: Родители часто замечают отклонения в поведении ребенка, когда речь идет об аутизме или, например, синдроме гиперактивности, и сразу обращаются к специалистам. Но тревожные расстройства не так заметны. Тревога, кажется, растворена в нашей среде, и ее проявления не привлекают внимания взрослых. Как понять, что ребенку нужна помощь?

Сильвия Шнайдер: Причина невнимания к тревожным расстройствам у детей отчасти в том, что проблема переживается ребенком внутри, она не так заметна при его взаимодействии с внешним миром, как при расстройствах аутистического спектра или синдроме гиперактивности. И поэтому тревожное расстройство труднее распознать и диагностировать.

Часто оно вырастает из самых обычных, естественных страхов. Например, страх разлучиться с матерью и боязнь незнакомых людей совершенно нормальны для ребенка от 8-9 месяцев до 2-3 лет. Но к 3-4 годам 95% детей преодолевают эту тревогу. И тогда они спокойно ходят в детский сад, общаются с другими детьми и без скандалов остаются ночевать у бабушек-дедушек.

Но если ребенок и после 4-5 лет испытывает эту тревогу, тогда ее можно назвать патологической. Кроме того, что она не соответствует возрасту ребенка, нездоровая тревога длится долгое время — от месяца до нескольких месяцев или лет.

Какие страхи ребенка явно не соответствуют его возрасту?

Родителей должно насторожить нежелание ребенка пяти лет и старше спать в своей кровати. Причем речь не о тех двух-трех днях, когда в семье что-то происходит (переезд или ссора) и ребенок боится идти в свою комнату, потому что очень возбужден. Нет, я говорю о длительном периоде времени, когда и сами родители уже хотели бы отправить ребенка спать отдельно, но не могут ничего поделать. Или когда ребенок старше пяти лет долгое время боится громких звуков. Это типичная фобия.

Дети часто говорят о том, что испытывают странные, неприятные ощущения в животе — это самая распространенная жалоба

У меня был клинический случай, когда трехлетний ребенок, оказавшись на детском празднике, испугался лопнувшего шарика и с тех пор стал бояться громких звуков. А потом уже и хлопушек, фейерверков, грозы и многих других ситуаций, которые связаны с резким шумом. Он стал отказываться выходить на улицу играть с детьми.

Его семья живет в Швейцарии, где 1 августа отмечается национальный праздник. Так вот, они стали каждый год на этот день уезжать в Германию, чтобы избавить ребенка от шума и фейерверков. Вся семья участвовала в этой ситуации. Словом, нездоровая тревога ярко выражена и мешает ребенку и его семье в повседневной жизни.

А что такой ребенок чувствует? И чего он боится на самом деле?

Дети часто говорят о том, что испытывают странные, неприятные ощущения в животе — это самая распространенная жалоба. У них учащается сердцебиение, они чувствуют слабость в коленях — ноги становятся как будто ватные. И больше всего в такой момент они хотят убежать к маме или другому близкому человеку, рядом с которым чувствуют себя в безопасности.

А предмет страха зависит от типа тревожного расстройства. При тревоге, связанной с разлукой — мы называем это сепарационным тревожным расстройством, — ребенок боится, что его мама уйдет и не вернется к нему. Ребенок с социальной фобией не может громко говорить в присутствии чужих людей и отвечать на уроке, когда учитель его спрашивает. В эту минуту он может думать: «Я сейчас скажу какую-нибудь глупость, весь класс будет смеяться надо мной, и я сюда больше не смогу прийти».

Важно не поощрять избегающее поведение и всячески показывать, что ребенок сильный, что он справится, что родители в него верят

А тот ребенок, который избегал громких звуков, боялся, что из-за них он может сойти с ума, и это было бы ужасно, потому что мальчик не мог себе позволить проявить такую слабость. В любом случае, тревожные расстройства нарушают гармоничное развитие. Ведь ребенок, который испытывает такой сильный страх, старается избегать тех ситуаций, в которых эта тревога может возникнуть. А потому перестает ходить в детский сад или в школу, не общается со сверстниками и вообще не занимается тем, чем обычно занимаются дети в его возрасте.

О чем нужно знать родителям, чтобы помочь своим детям? Или, по крайней мере, не навредить им?

Прежде всего, важно показать ребенку, что они действительно понимают, как ему сложно жить в такой ситуации. А затем — поощрять и поддерживать все те способы, которые выбирает их сын или дочь, чтобы справиться с ситуацией.

Например, когда ребенка с социальной фобией спрашивают, как его зовут и он очень тихим, робким голосом отвечает, то необходимо похвалить и поддержать его («молодец, что ответил!»), вместо того чтобы заставлять его повторить громче! А родители обычно поступают ровно наоборот: они часами готовы обсуждать и критиковать избегающее поведение ребенка, заставлять его быть смелее, но только не поддерживать его малейшие попытки быть смелее.

Значит, семье швейцарского мальчика не стоило идти на поводу у страхов ребенка и уезжать в Германию?

Ошибка этих родителей заключалась в том, что они с самого начала поддерживали тактику избегания ребенка: перестали покупать ему шарики, увозили подальше от громких звуков. Вместо этого они должны были разговаривать с ребенком и терпеливо, настойчиво, спокойно предлагать: давай попробуем шарик немножко надуть и лопнем, проверим, какой будет звук… Шаг за шагом пробовать.

И это общий принцип поведения родителей с такими детьми: не поощрять избегающее поведение и всячески показывать, что ребенок сильный, что он справится, что родители в него верят.

Песочная — терапия

Метод «Песочная терапия» в психологическом консультировании

Обзорная статья по теме: «Метод «Песочная терапия» в психологическом консультировании». Дается определение песочной терапии, краткая история создания метода «Песочной терапии». Определяются цель и задачи песочной терапии. Показания и противопоказания к песочной терапии. Краткая классификация миниатюрных фигурок для песочной терапии. Использование метода «Песочной терапии» в индивидуальной, семейной и групповой терапии, при работе с детьми в детском саду. Рекомендуемая литература ведущих российских авторов по данному вопросу. История создания метода «Песочная терапия» Началом использования подноса с песком в психологической практике принято считать конец 1920-х годов. При работе с детьми игрушки и миниатюры использовали Анна Фрейд, Эрик Эриксон и другие психотерапевты. Разработанная К.Юнгом техника активного воображения может рассматриваться как теоретическая основа песочной терапии. Создание песочных картин способствует творческому регрессу, работа в песочнице возвращает человека в детство и способствует активизации «архетипа ребенка». Автор метода «Песочной терапии», швейцарский юнгианский аналитик Дора Кальфф (Dora Kalff), считает что «Картина на песке может быть понята как трехмерное изображение какого-либо аспекта душевного состояния. Неосознанная проблема разыгрывается в песочнице, подобно драме, конфликт переносится из внутреннего мира во внешний и делается зримым». Dora Kalff является автором книги «Sandplay«. (Boston: Sigo Press, 1980). В книге описаны случаи из практики. Песочная терапия в контексте арт-терапии представляет собой невербальную форму психокоррекции, где основной акцент делается на творческом самовыражении клиента. Эти образы проявляются в символической форме в процессе создания творческого продукта – композиции из фигурок, построений на подносе с песком. Метод базируется на сочетании невербальной (процесс построения композиции) и вербальной экспрессии клиентов (рассказ о готовой композиции, сочинение истории или сказки, раскрывающий смысл композиции). Песочная терапия применяется как при работе с детьми, так и при работе со взрослыми. В Швеции Шарлотта Бюлер разработала «тест мира»,  который до сих пор используется в Швеции как диагностический инструмент в детской психиатрии. Идея использования песка в игре с больными и психологически неблагополучными детьми была реализована Маргарет Ловенфельд в 1930 годах. М.Ловенфельд назвала свою методику – техника «построения мира». Техника «построения мира» была взята из «теста мира». В 1950-х годах юнгианский психоаналитик Дора Кальфф, изучив методику «построения мира» начала разрабатывать юнгианскую «Песочную терапию», ставшую в впоследствии самостоятельным направлением в психотерапии. Д.Кальфф вначале использовала песочную терапию с детьми, а затем и с взрослыми людьми. Д.Кальфф положила в основу своего подхода к песочной терапии теорию К.Г. Юнга. Сегодня метод песочной терапии используют в арт-терапии, гештальт-терапии, когнитивно-поведенческой и семейной терапии, в детском психоанализе. Песочная терапия – это дополнение к другим видам терапии: визуализации, психодрамы, работы с телом и движением, гипноз и т.д. Юнгианская песочная психотерапия предполагает использование подноса с песком стандартного размера и большого количества миниатюрных предметов. Отличие арт-терапевтической практики работы с песочницей от традиционного варианта юнгианской песочной терапии «заключается также в возможности использования фокусирующих техник, связанных с работой на выбранные клиентом темы. Они могут быть связаны с запросом или актуальной проблемой клиента». Существенное отличие от традиционного варианта юнгианской песочной терапии заключается в использовании интерактивных игр и упражнений. Применение фокусирующих техник, связанных с песочной терапией на определенную тему и нередко бывает обусловлено неуверенностью и повышенной тревожностью клиента. В условиях краткосрочной терапии, специалист иногда может применять тематический подход. Основная цель песочной терапии – достижение клиентом эффекта самоисцеления посредством спонтанного творческого выражения. Основная задача песочной терапии — соприкосновение с вытесненным и подавленным материалом личного бессознательного, его включение в сознание. Возможности песочной терапии Данный метод позволяет: — Проработать психотравмирующую ситуацию на символическом уровне. — Отреагировать негативный эмоциональный опыт в процессе творческого самовыражения. — Изменения отношения к себе, к своему прошлому, настоящему и будущему, к значимым другим, в целом к своей судьбе. — Способствует регрессу клиента к прошлому опыту с целью повторного переживания и освобождения. — Служит дополнением к другим методам психотерапевтической работы.   Психотерапевтическая работа  позволяют психологу решать следующие задачи: — Диагностические: — Коррекционные; — Терапевтические; — Творческого развития. Модификации песочной терапии могут использоваться в работе педагогов, дефектологов, социальных работников, обученных этому методу.  
Аффективные расстройства

Аффективные расстройства

Классификация проблемы

Взаимоотношения между этиологией, симптомами, биохимическими процессами, лежащими в основе заболевания, реакцией на лечение и исходом аффективных расстройств до сих пор недостаточно изучены и не позволяют проверить классификацию в таком виде, чтобы получить всеобщее одобрение. Тем не менее, попытка сделать классификацию необходима и на представленную ниже классификацию возлагается надежда, что она будет хотя бы приемлема для всех, поскольку явилась результатом широких консультаций.

Периоды заторможенности

Периоды заторможенности могут сменяться состояниями беспокойства, которое в разное время суток может быть выражено в разной степени. Так, с утра дети более подавлены и бездеятельны, ни во что не играют, лишь иногда бесцельно перемещаются с места на место. К вечеру же появляются некоторое оживление, способность откликнуться на ласку, хотя с утратой прежней живости и синтонности. Иногда несколько большая живость отмечается после дневного сна. В таких состояниях всегда наблюдается несоответствие между плохим соматическим видом, плохим самочувствием и отсутствием каких бы то ни было соматических болезней.

Депрессивные состояния

Депрессивные состояния становятся более явными и очерченными в возрасте после 3—4 лет, когда дети приобретают способность их словесно, хотя и элементарно, выразить. Они в этих случаях жалуются на боли без четкой локализации (в руках, ногах, животе), усталость, нежелание двигаться. Дети более старшего возраста говорят о скуке (реже тоске), своей несостоятельности в играх и общении со сверстниками, о том, что у них все воспоминания печального содержания.

Когда острота состояния смягчается, длительное время сохраняются монотонность аффекта и малая подвижность, что несвойственно здоровым детям.

Приступ может продолжаться 3—5 нед, но иногда он длится 4—6 мес. У детей наблюдаются и затяжные депрессивные состояния с незначительными колебаниями настроения — до 3—5 лет. В последнем случае может происходить смена психопатологической структуры депрессии с формированием смешанных состояний в виде адинамической, слезливой, астенической депрессии со слезливостью и чертами раздражительной слабости. При этом могут изменяться и двигательные нарушения — от заторможенности с почти полной акинезией до двигательного беспокойства и суетливости.

Идеаторное выражение состояния зависит от возраста: от сенестоалгических жалоб в первые годы жизни до жалоб на «скуку», «тоску», а затем высказывания идей неполноценности и, наконец, «вины».

При меланхолической депрессии всегда выражены соматовегетативные симптомы в виде повышенной чувствительности к холоду, знобкости, потливости, сердцебиений, низкого АД, потери аппетита и массы тела, а также симптомокомплекса д из бактериоза. Поэтому такие дети, прежде чем попасть к психиатрам, обычно подвергаются многократным обследованиям в соматических учреждениях разного профиля.

Депрессии

Депрессии в круге циклотимии, как и мании, нередко характеризуются реактивным фазообразованием, преобладанием в межфазовых периодах явлений реактивной лабильности, но с тенденцией к постепенному удлинению продолжительности фаз при сохранении в ремиссиях высокого уровня активности ребенка, способности к обучаемости и, по данным катамнеза, с тенденцией к высокой социальной реабилитации. Усложнение клинической картины аффективных расстройств, обусловленное сочетанием последних с симптомами более тяжелых регистров в повторных приступах болезни, сглаживание аффективных расстройств, нарастание изменений личности — вплоть до формирования олигофреноподобного дефекта характерны для течения аффективных расстройств при шизофрении.

Диагностика детских аффективных расстройств в рамках психотических или непсихотических эндогенных аффективных нарушений должна учитываться в терапии этих расстройств.